О первом своем чемпионате мира я рассказал много лет назад на страницах журнала «Смена».
Год спустя первенство мира должно было проходить на катках Канады, но по ряду причин канадцы закапризничали, играть с любителями отказались, и потому чемпионат мира снова проводился в Стокгольме: шведская федерация хоккея согласилась в сжатые сроки приготовиться к важнейшему турниру.
Наверное, именно этот перенос чемпионата в Стокгольм и навел работников «Смены» на мысль еще раз попросить меня рассказать о стокгольмском чемпионате мира.
К первому моему выступлению в печати редакция дала подзаголовок «Стокгольмский чемпионат глазами дебютанта».
Год спустя дебютантами были другие хоккеисты, а наша тройка относилась к числу если и не самых опытных, то, во всяком случае, достаточно закаленных и испытанных бойцов.
Труднее или легче, интереснее или нет было мне играть в Стокгольме-70?

Я стал вхож в компанию избранных. Я еще не был, разумеется, «действительным членом» этой общепризнанной академии хоккея, но меня уже рассматривали, если и не как члена-корреспондента, то как соискателя, имеющего все основания претендовать на это положение.
Седьмого марта я играл как стажер, восьмого явился на тренировку ЦСКА, а уже десятого, спустя четыре с половиной месяца после первой попытки, снова был подпущен к основному составу. И снова против аутсайдера, против новосибирской «Сибири». Армейцы разгромили соперника 11 : 3, и мне дали возможность сыграть вместе с Викуловым и Полупановым, подменяя самого Фирсова.
Через день ЦСКА учиняет разгром динамовцев Киева — 17 : 2, и в конце матча я впервые выхожу на лед Дворца спорта в Лужниках.
Еще через два дня меня «подпускают» в игру весьма ответственную и важную — против динамовцев Москвы.
С этого дня я играю во всех матчах ЦСКА, а 23 марта 1968 года во встрече с Воскресенским «Химиком» меня незадолго до конца поединка посылают на лед вместо Вениамина Александрова, и я выхожу на площадку вместе с Петровым и Михайловым. Это эпизод, всего лишь эпизод, и ни один из нас, ни наши тренеры, никто еще не знает, что только что на льду была тройка, которой суждено будущее.

Почему я стал хоккеистом? Признаться, прежде я об этом особенно не задумывался. Но вот однажды меня попросили рассказать, как пришла любовь к хоккею, и я... Я не смог ответить на этот вопрос.
Просто в детстве я много времени проводил на льду. А потом в один прекрасный день в моих руках оказалась клюшка.
Чтобы стать спортсменом, достичь каких-то высот, надо полюбить свой вид спорта — мысль эта очевидна. Но есть и второе условие — надо жить где-то поблизости от стадиона, по крайней мере, в таком месте, где были бы условия для занятий любимым спортом. Я рос в районе Ленинградского проспекта, недалеко от Дворца спорта ЦСКА, и, пожалуй, именно это обстоятельство во многом повлияло на выбор спортивного пути. А вот почему я, например, не стал пловцом? Может быть, потому, что рядом не было реки или бассейна. Лето я проводил в местах, где купаться доводилось не часто, и оттого я сегодня плаваю куда как неважно.
Хоккей — игра технически сложная. Здесь много условностей и условий. Хоккей не столь естествен, как бег, прыжки, плавание, метания.
В футбол может играть практически каждый, кто умеет ходить, а в хоккее есть предварительное условие: сначала нужно научиться кататься на коньках, потому я считаю, что футбол в этом смысле демократичнее.