Вся тройка — Борис Михайлов, Владимир Петров и я — на сцене.
Очевидно, шестидесяти минут хоккейного мачта любителям нашей игры недостаточно, они хотят попасть за кулисы, хотят из первых уст услышать объяснения, почему «Спартак» выиграл у ЦСКА, а Владимир Викулов не попал в сборную, и потому так охотно устраивают встречи с хоккеистами.
Бывает на таких встречах и наша тройка, я расскажу чуть попозже, как распределяем мы свои обязанности во время выступлений, сейчас лишь замечу, что особенно часто нас расспрашивают о том, как мы все трое уживаемся — на льду, в игре и за пределами площадки, как дополняем друг друга, чему учимся у товарищей, какие пожелания предъявляются партнеру, довольны ли мы друг другом, мечтаем ли об идеальном партнере, да и есть ли вообще идеальные спортсмены — мастера, которые умеют буквально все.
Не знаю, бывают ли идеальные гроссмейстеры хоккея или футбола. Есть, кажется, только один идеальный футболист — бразилец Пеле, да и то если судить по рассказам: как он играет, мы видели не слишком много.
Не знаю, существуют ли и идеальные хоккеисты.
Переводчик нашей сборной показывал мне вырезку то ли из канадской, то ли из американской газеты, где утверждалось, что я великий хоккеист.

Мы тренируемся вместе. Живем в дни учебно-тренировочных сборов вместе. Отправляемся в дальние и ближние поездки вместе. Мы — это хоккейная команда, игроки которой бывают вместе в течение многих лет. Иногда целого десятилетия.
Мы знаем друг друга, кажется, наизусть. Все и вся о каждом.
Как-то, сидя в автобусе, слушая знакомые реплики и шутки партнеров, я задумался, а есть ли загадочные для меня, непонятые мною фигуры в хоккейной команде ЦСКА? В сборной страны?
Думаю, что присмотрелся ко всем. Думаю, что знаю, как кто будет вести себя в той или иной ситуации. И все же... Все же не стану утверждать, что понял душу каждого.
Ну вот хотя бы загадки сугубо хоккейные.
Есть давние партнеры, которые так и остаются не вполне понятыми. Пример? Пожалуйста. Александр Якушев.

Команда — и детская, и юношеская, и сборная страны — это коллектив, объединяющий спортсменов и их наставников.
Кто на кого влияет, ведущие мастера на тренера или тренер на этих хоккеистов? И вообще — кто играет решающую роль в команде?
Такой вопрос был задан мне однажды в подмосковном городе на встрече с любителями хоккея.
Слухов по поводу всякого перемещения тренеров возникает множество, и мы к ним привыкли. Обычно существуют две версии, объясняющие уход тренера, — не ужился с начальством или не поладил с игроками. Те, мол, объединились и доконали, «сплавили» тренера — и постоянными жалобами руководству, и умышленно плохой игрой. Правда, вторая версия более популярна в разговорах о футболе, нежели о хоккее, хотя периодически такие слухи рождаются и зимой.
Так кто же на кого влияет? Кто задает тон в команде? Чья роль важнее — тренеров или спортсменов?
Теоретически, разумеется, ответ ясен: тренер определяет и состав команды, и ее творческое лицо, и атмосферу, которая складывается в коллективе.
Теоретически все ясно. А вот практически...
Могут быть разные ситуации. В том числе и крайне далекие друг от друга. Например, в сложившийся коллектив к многоопытному тренеру может прийти «сырой» новичок. Понятно, что этот новичок будет скорее всего предельно внимателен ко всем замечаниям и советам своего наставника. А может быть и иной вариант — в классную команду будет назначен «сырой» тренер, вчерашний партнер сегодняшних своих подопечных. Естественно, что справиться ему со сложившимися игроками, имеющими свой взгляд на игру, на процесс тренировки, на формирование звеньев, на определение тактики игры в том или ином матче, на том или ином отрезке сезона, будет весьма нелегко.

Два раза в год в газете «Советский спорт» появляется объявление, лишающее покоя тысячи московских мальчишек. Впрочем, не только московских, но и тех, кто живет в Подмосковье.
Объявление гласит, что хоккейная школа ЦСКА проводит набор детей... года рождения.
Год, естественно, меняется. Когда-то приглашали моих сверстников, ребят родившихся в 1948 году. Потом настал черед мальчишек, увидевших свет в 1952-ом,— шло поколение Владислава Третьяка. Годы бежали, и в ЦСКА пытались поступить сверстники Вячеслава Фетисова, а затем и... Затем пришла пора вступительных экзаменов для детей играющих сегодня мастеров. Год рождения — 1968-й. Год рождения 1969-й. Год рождения — 1970-й. Принят Андрей Михайлов, сын моего партнера по тройке. Принят Анатолий Фирсов-младший, сын знаменитого нападающего, ставшего целой эпохой в истории нашего хоккея.
Меняется год рождения мальчишек, которых приглашают в ЦСКА. Меняются и фамилии экзаменаторов. Одни мастера уходят из команды, другие в эти приемные дни уезжают из Москвы на матчи, восходят новые звезды, появляются новые кумиры. Но неизменным остается высококвалифицированный состав приемной комиссии: в нее всегда входят знаменитые армейские тренеры и хоккеисты. Один раз будущих цеэсковцев принимают Вениамин Александров, Владимир Брежнев и Анатолий Фирсов, в другой — Анатолий Владимирович Тарасов, Юрий Моисеев и Геннадий Цыганков, в третий — Виктор Кузькин, Борис Михайлов и Владимир Петров.